Житейские истории


Украинская Баннерная Сеть


Офіційний сайт Артемівської міської ради



Магаданская проба


Автор статьи Валерий ПАСЕЧНИК.
Дата публикации 8 июня 2011 года

В редакцию пришло письмо. Начиналось оно так: «К вам обращается нынешняя жительница г. Севастополя Выщипан-Мартынова Людмила Григорьевна, которая родилась в Артемовске в 1940 году. Но речь не обо мне. У меня есть старший брат Александр Григорьевич. Он появился на свет в 1926 году. Но жизнь сложилась так, что в 16 лет он попал в фашистский плен, а потом - в советские лагеря. Судьба его калечила и гнула. Но он выстоял! Расскажите, пожалуйста, о нем».
Я встретился с Александром Григорьевичем и узнал от него много интересного и поучительного.

Нарыл окопов на… 8 лет
Григорий Выщипан перевез свою семью в Артемовск, когда Александру исполнилось четыре годика. Прежнюю жизнь в центральных областях Украины время начисто вычистило из детской памяти. Но то время, когда поселились на улице Совнаркомовской в уютном особняке, он уже помнит. Отец работал начальником шахты в другом городе. А вот вся семья обитала в Артемовске. К началу войны у Выщипанов уже насчитывалось шестеро детей. Старший Александр учился в восьмом классе средней школы, а младшая Вера, когда фронт стремительно катился к Донбассу, только год назад появилась на свет.
Чтобы не сеять паники, местные власти распускали слухи, что враг будет остановлен и безжалостно разбит. К тому времени отца вместе с оборудованием предприятия отправили в эвакуацию. А «безжалостно разбитый враг» смел наши части и рванул на Дон. Потом и до Волги добрался.
Не помнил Сашка, чтобы оккупанты в первые недели уж больно сильно злобствовали. Но свои порядки требовали соблюдать неукоснительно. Одним из первых указаний военного коменданта было требование ко всей молодежи в назначенное время явиться в указанное место. Как выразился в нашей беседе Александр Григорьевич, их, пацанов, там сразу «загребли»: одних на работу в Германию, других - рыть немцам окопы.
Правда, недолго пришлось Сашке ишачить на фрицев. В одном из боев наш десант разогнал немецких тыловиков и вызволил несколько сот молодых ребят, которые под дулами «шмайсеров» готовили убежища врагу.
Радость у вырвавшихся из плена ребят была не-описуемой. Они за танковым десантом бежали почти десять километров в наш тыл. Вот оно, спасение!
Но не тут-то было. Их, как и пленных немцев, - за колючую проволоку. Следователь вполуха слушал показания мальчишек. А потом - военно-полевая «тройка». Всем им предъявили обвинения по статье 58-1-А «Измена Родине». И назначили сроки искупления вины. Кому давали 12 лет лагерей, кому - 15. Конвоиры удивились, когда Сашке «выписали» всего 8 лет. А потом, взглянув на его небогатырскую фигуру, вынесли свой приговор: тебе и этого хватит.

Золото для победы
...Через несколько месяцев теплоход доставил очередную партию зэков в Магадан. Оттуда еще километров 700 до прииска Верхний Дебин ехали на грузовиках. Как вспоминает Выщипан, не было там ни злых надзирателей, ни рычащих овчарок, как сейчас любят показывать в своих сериалах наши продюсеры. Бежать было некуда. 50-градусный мороз и снег по пояс заставляли всех держаться вместе: и конвоиров, и заключенных.
Вот и прииск. Вечная мерзлота. Здесь в шахтах надо мыть золото для победы. Задача предельно простая. Сначала взрывники крошили мерзлый пласт динамитом, а потом уже сталинские старатели отделяли, образно говоря, зерно от плевел. За смену надо было намыть восемь граммов золота. За то стандартная пайка хлеба: 500 граммов. Если перевыполняешь норму – даешь 10, 12, 15 граммов намытого драгметалла - доппаек. Можно было за день заработать и до 1,5 килограмма хлеба.
Жили в деревянных бараках, рассчитанных на 50-70 человек. Но когда набивалось больше, не возмущались – теплее будет. Естественно, поближе прижимались друг к дружке, когда ночью залазили на нары. Правда, утром не все могли сами встать с того одра. Одежда примерзала к нарам. Одних отдирали и выталкивали на работу, а других - на вечный покой. Там существовало незыблемое для всех правило: работа до минус 50 градусов. А если столбик термометра опустился на градус ниже - спасение только в натопленном бараке.
В условиях Крайнего Севера заключенных, да и их бдящих, особенно доставала цинга. Люди опухали, тело покрывалось язвами. Умирали... Единственным в тех условиях способом выживания был отвар из сосновой хвои. В бараках на печки с открытым огнем ставили бочки с водой. В них наваливали сосновые лапы и долго варили. И каждому уходящему на работу выдавали кружку этого очень противного пойла. Принимать его было очень сложно: некоторых даже тошнило. Но без того лекарства выжить было невозможно. Многие, проигнорировав то правило, поплатились жизнью.
Через семь лет Сашку, досрочно освободив, определили на свободное поселение. Потом он прошел курсы горных мастеров. И уже с 1949 года работал вольнонаемным. А домой смог возвратиться только через два года. В то время в Магадане получить настоящий паспорт и трудовую книжку - это вам не пуд золота намыть...

Такое было время…
Кто застал первые послевоенные годы, тому не надо рассказывать, как можно было проехать на наших поездах половину земного шарика. Для Александра те месяцы скитаний от станции до станции, поиски кипятка и буфета с дешевой котлетой ассоциируются с одним емким выражением - «дорога до дома».
В Артемовск прибыл вечером. Сразу - на родную Совнаркомовскую. Заглянул в окошко дома. А из-за стекла на него смотрят две пары растопыренных глазенок. Испугались они бородатого дядьку - мамку зовут. А она сразу признала родную кровинку, хотя и не похожего на того угнанного в неволю, своего первенца.
Вскоре Александр адаптировался к теплому донбасскому климату. Пошел работать в «Артемгеологию», на буровую установку. Колесил по всей Украине в поисках подземных кладов. Тут и встретился со своей второй половинкой - Раисой Ивановной. У них появилось двое детей: Андрей и Галинка. Бывшему «старателю» не хотелось, чтобы дети росли без него. Вот и пошел в отдел кадров «Цветмета». Рабочий люд тогда был нужен предприятию. Тем более, с магаданской закалкой. Слава Богу, к тому времени страна уже знала правду о сталинских лагерях. И парню дали работу. Прошел путь от рядового плавильщика до мастера цеха. Но никогда официально на эту должность не соглашался. Просил руководство цеха числить его в качестве подменного мастера. Ответственность та же, а вот зарплата в два раза больше, чем у «голубых воротничков». Руководство его понимало и… нагружало по полной программе. А он добросовестно тянул лямку. Сегодня мало таких трудоголиков. А тогда были. И среди них А.Г. Выщипан.
Его труд на «Цветмете» был по достоинству отмечен. В 1966 году он удостоен ордена Трудового Красного Знамени. Были и медали, грамоты, которые удостоверяли, что Выщипан - специалист экстра-класса.
У него нет специального пиджака, где навешаны награды ветерана. Когда я предложил Александру Григорьевичу сфотографироваться возле его портрета, который некогда красовался на заводской аллее передовиков производства, он надел только орден Трудового Красного Знамени. Так его и запечатлел. А потом, знакомясь с его нехитрым семейным архивом, обнаружил еще одну награду: памятную юбилейную медаль «65 лет Победы в Великой Отечественной войне». Зэку - медаль за Победу! И это очень справедливо. Он в каторжных условиях также приближал этот день как мог. Ведь на намытое им золото страна покупала вооружение и продовольствие: все для победы!
Правда, обидно, что так с ним обошлись. Но он об этой личной трагедии пытается не говорить. Оптимист. Просто время было такое.



Сегодня 23.07.2019

Пользовательского поиска


Будет полезно


Архив выпусков

июля 2019
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Разделы выпуска